Статьи

30 июля 2012

Мистическая Черногория - письмо-отзыв

Мистическая Черногория.

Посвящается Клавдии

Статья про Черногорию сложилась в моей голове не сразу. Я знала, что ничего не забуду, но не знала, когда именно  сложится вся картина целиком. Сразу она бы и не смогла сложится - весь путь надо пройти до конца, чтобы оценить его и вынести свои суждения.

Вообще, мне нравится процесс написания статей - сначала какое-то случайно оброненное кем-то слово наталкивает на предложение или абзац, который торопишься скорее записать в телефон или хотя бы на клочке салфетки в кафе, чтобы не забыть хорошо сформулированную фразу, потом в какой-то момент они, как кусочки одного большого пазла, находят свое место в ряду слов. Если нет времени и подходящего клочка, достаточно по названиям восстановить цепочку событий, и потом при перепрочтении, яркие картины с ощущениями и воспоминаниями сами всплывают в памяти, и остается их только записать.

В Черногорию я захотела поехать еще зимой. Екатерина в тот зимний день лишь только вкратце обмолвилась о поездке, и уже тогда я внутри почувствовала - мне туда нужно. Но, как оказалось, я - настолько решительная девушка, что в реальности сомневалась до последнего дня. Окончательно решила за две недели до отъезда, отхватив последнее «козырное» место. Лена из нашей группы, которая ехала со мной к трапу в день 1, сказала, что ей уже пришлось самой искать билеты - с пересадками (при том, что до Черногории лететь всего 3 часа) и за немыслимые деньги.  Хотя я ее понимаю – оно того стоило.

Поездка была намечена на период с 1-го по 8-ое июля. Еще толком не переварив Черногорию, 9 июля я должна была опять улетать из Москвы. Это было нелегко, но внутреннее чутье мне подсказывало, что нельзя пропустить такое мероприятие. Я должна была провести почти 12 часов в пути, и на 6-тичасовой пересадке между Мадридом и Канарами в моей голове начал складываться текст про Черногорию.

Сейчас я сижу в центре Мадрида с каппучино и ноутбуком. Мои ноги лежат на соседнем стуле – неискоренимая привычка - по-другому я сидеть не умею. Официанты и старушки на меня косо поглядывают, мужчины улыбаются, я улыбаюсь  в ответ и вспоминаю Черногорию.

Отъезд из Москвы хочется вспомнить отдельно. Почему-то именно на последний день перед отъездом нарисовалась какая-то невероятная прорва дел. Кто-нибудь знает, почему со Светкой понадобилось встретиться именно в четверг? А остальное? Что? Совсем нельзя было отложить? Совсем-совсем? Нет? Ну, ладно.

Психологи назвали бы это внутренним сопротивлением. А эзотерики сказали бы, что моя душа предчувствовала в этой поездке некие испытания и пыталась отложить их. Я называю это банальным разгильдяйством.

В 12 ночи, запарковав машину на стоянке, я наконец встретилась с лучшим другом, который хотел отвезти меня в аэропорт в 6 утра. Мы заказали еду ко мне в квартиру и дело осталось за малым -собрать чемодан за оставшиеся 6 часов перед вылетом. С телеком, включенным на всю квартиру, роллами, разбросанными по моей кухне и хохотом мы запихивали ногами необъятный спальник в рюкзак. Но он никак не хотел паковаться.  У спальника что, тоже внутреннее сопротивление перед походом? Я решила, что это занятие надо отложить, и начала собирать носки в пакет. Екатерина сказала взять побольше маек, шорт и носков. Заинтриговала. С грустью проведя рукой по вечерним платьям, я начала извлекать из шкафа спортивные майки. Впереди была экстремальная неизвестность - программа гласила посещение мистических мест, рафтинг по горной реке, посещение Моста, где останавливается время, озеленение глаз…

Ближе к 4 утра забрезжила надежда на сон.

Как я уже говорила, сопротивлялась я до последнего - в 6 будильник прозвенел, но я накрыла голову подушкой и сделала вид, что меня нет в комнате. В 6 :20 утра мой друг зашел ко мне из соседней комнаты  и стащил  за пятку с кровати с фразой:

- Я не для того вчера чуть не помер, запихивая этот чертов спальник в рюкзак, чтобы кто-то сегодня проспал самолет.

Отрывал от кровати вместе с мясом.

Меня одели, накормили и отнесли в машину. А вообще, я барышня очень самостоятельная!

В аэропорту бесконечно терла глаза, всем старательно улыбалась, чтобы не показаться недовольной, но выходило как-то вяло - всего два часа сна за ночь бесследно не проходят - старость клюкой что ли стучит? А про себя думала "вот ведь, блин, все наверное выспались - чемодан заранее собирали… умные люди, ответственные. И вообще, конечно, перед такой поездкой надо было выспаться, чтобы банально отдохнуть - мы ведь будем ходить по горам, нагрузки, и все такое".

Позже выяснилось, что таких "ответственных" пол-самолета. Первой вслух, что собирала чемодан в ночь прямо перед отьездом, призналась Анна Александровна. Она, кажется, вообще не спала перед вылетом. Я сразу выдохнула.

Черногория была как длинный-предлинный сон без конца и края, наполненный чередой событий, лиц, ощущений, переживаний. Еще в самом начале Екатерина предупредила нас: «Время в этой поездке будет идти по-другому», и загадочно улыбнулась – все притихли, каждый по своему пропуская через себя ее слова. Не обманула. Мы вернулись с ощущением, что в Москве нас не было месяц.

Еще в аэропорту Москвы я отбилась от группы, тк мне пришлось оплачивать провоз негабаритного рюкзака – привет Ямальским авиалиниям. Я пошла сразу к гейту ждать остальных. Присела, как воробей на жердочку, на железную стойку, т.к. все сидячие места были заняты. Внезапно меня кто-то окликнул. Наш хореограф Амир. Я улыбнулась. Впервые Амира я увидела за несколько месяцев до поездки. Я долго рассматривала его тогда – как и от любого человека, сильно увлеченного каким-то делом и поистине преданного ему, от него исходила какая-то особая энергетика целостности, от его тела.  На него хотелось смотреть, смотреть как он двигается. Как будто знает что-то, чего не знают другие.

Он подошел ко мне. Я предложила попить кофе в соседнем кафе. Потом мы зашли в автобус. И там меня ждал приятный сюрприз. На меня внимательно смотрела женщина с короткой рыжей стрижкой, в белом пиджаке, очень стильная. Анна Александровна Иотко.

На ней были глухие темные очки. Я улыбнулась.

- Яна, очень приятно.

- Анна Александровна, – сказала она и улыбнулась тааакой сексуальной улыбкой, что я даже растерялась. За этой улыбкой скрывались и острый ум и очень тонкое чувство юмора и  ирония и глубина и, словно врожденное, умение разбираться в людях и присущих им качествах  и, наверное, самое главное качество для психолога – эмпатия.

- Приятно вдвойне, - ответила я, и почему-то покраснела.

В самолете мне, везучей, досталось место с Екатериной Федоровой. Болтать и «ржать» – что еще делать в самолете. Сидящие рядом с нами на этом утреннем рейсе изо всех сил пытались заснуть, но, кажется, из-за нас у них это не очень получилось. Три часа пролетели незаметно.

Мы приземлились в Тивате . Как и всегда происходит в моей жизни, влюбляюсь сразу - с первого взгляда. Притирки не для меня. Притирки и присматривание наверное для тех, кто живет и воспринимает мир разумом, а не душой. Черногория понравилась сразу.

Как говорится с корабля на бал. Первая мистическая практика была в первый же час, на мосту ресторана Stari Milni. Мы освободились от прошлого, чтобы с очищенным сознанием принимать все то, чем хотели поделиться с нами наши инструкторы в грядущие дни.

После обеда размещение в пятизвездочной «Splendid”. Все расслабились. Девочки начали надевать красивые платья и расхаживать по гостинице, цокая каблучками по мрамору. Наивные… Как говорится, ничто не предвещало беды. Буквально через день началась некомфортная жесть. А вместе с ней и невероятные по своей остроте и накалу впечатления. Мы думали, что приехали отдохнуться и оттянуться, но оказалось, что мы приехали работать – над собой. Но об этом позже.

Первые два дня я помню смутно. Приходила в себя после полета и Москвы. Помню как вечером первого дня расположившись на пляже  в живописной бухте, мы представлялись друг другу и Анне Александровне, озвучивали свои цели. Почти все девочки честно признались в своих целях, задачах, проблемах. Но нашлись и те, кто ограничился общими фразами из цикла «ну, я так просто - приехала, чтобы получить новых впечатлений, ощущений». Я давно наблюдаю за людьми на семинарах и тренингах и подметила, что те, кто пытается скрытничать , потом как правило недополучают чего-нибудь – либо заболевают, либо нарываются на всеобщее недовольство, либо еще что-то. Если уж сел в эту лодку, принимай правила игры, как все. Странно, но это так работает.

Вечером первого дня мы побродили по старой Будве – очень уютной и приятной. Улочки, каких много в разных европейских городах, построенных по типу «шато», густо заполнены туристами, витринами с красиво подсвеченной «ювелиркой», кучей уютных ресторанчиков. Екатерина провела нас по улицам старого города и привела к стене верности – с этого места открывался прекрасный вид на воду. По легенде, влюбленные юноша и девушка разбились здесь держась за руки, потому что родители девушки были против их брака. Ну, почему во многих легендах большая страсть идет рука об руку со смертью? Неужели человечество настолько закостенело в чувствительности своего восприятия мира, что красоту и силу любви не может оценить без ужаса смерти?

Была  там и еще одна любопытная вещь – Катя предложила всем найти лягушку, затерянную где-то на улочках Будвы. Вечерняя акция «Найди и нагладь до дыр». К деньгам.

Утром второго дня у нас была пластика. Прямо на пляже 23 девчонки в купальниках вместе с Амиром выделывали разные пластичные пируэты под одобрительные возгласы проходящих мимо мужчин. После завтрака нас ждал первый семинар.

Тогда мне казалось, что второй день был самой легкой и самой приятной частью путешествия – мы жили в комфортабельной гостинице, окруженные удобствами, впереди семинар с Анной Александровной – ничего не надо делать – сиди себе тихо и слушай, внемли. Но вспоминая сейчас все целиком, я понимаю, что это был далеко не самый простой день  в нашей поездке.

Мы тогда еще не были знакомы друг с другом, и каждый, так или иначе, смущался и пытался скрыть свои «косяки». Ведь всегда, когда люди знакомятся, они вольно или невольно хотят казаться лучше, чем они есть. Анна Александровна провоцировала нас на реакции, пытаясь показать нам наши слабости. Мне постоянно хотелось уйти, не хватало воздуха и казалось, что вся жизнь там – за стеклом, за пределами этой комнаты, в которой мы заперты на целый день. Хоть и по собственному желанию заперты. Хотелось покататься на скутере или полетать на парашюте, почему-то съесть огромный вредный гамбургер с колой и жареной картошкой-фри, проще говоря, бездумно отдохнуть. Позже она объяснила, что это внутреннее сопротивление. Но во второй части семинара люди начали раскрываться, реагировать на провокации Анны Александровны, проявляя многогранность – и в негативном смысле тоже - и я ожила, как кот, увидевший хвостик мышки, и сама не заметила, как втянулась в процесс с головой.

Бар

День третий. Впереди нас ждал Бар. Нет, не тот, в котором можно выпить, хотя это тоже было возможно, а древний город Бар.

События начали развиваться по мистической нарастающей.

Довольные и сытые, подгоревшие на пляже, после пятизвездочной гостиницы мы ехали долгой горной дорогой, беспечно болтая ни о чем.

Нас привезли в Бар. Разрушенный город. У него особенная энергетика, и чувствительные люди с богатой фантазией могут услышать здесь голоса прошлого. Екатерина предложила  пофантазировать и дорисовать город  в своем воображении, пока будем по нему бродить. Мы подходили к разным полуразрушенным строениям, Катя спрашивала, что это могло  быть, и все выдвигали свои теории. Удивительно, но от каждого строения исходит своя энергетика: в иных местах было совершенно невозможно находиться  - появлялось чувство тревоги, хотелось убежать (например, в башне, которая в древние времена первая встречала неприятеля), а в иных было так мирно и спокойно, что мы «прилипали» к скамейкам и погружались в свои безмятежные мысли.

Катя показала нам древнюю баню – красные стены и потрясающий резонанс голоса внутри. Невероятно, но когда мы потные, уставшие от прогулки под палящим солнце, побыли в этой бане пару минут, вышли оттуда с ощущением, как будто приняли душ.

Нас ждала и еще одна приятная практика – загадывание желания у церкви Святой Екатерины.

Впереди был путь к Монастырю Василия Острожского.

Ночевка под звездами

Мы подъехали к церкви у подножия Острожского Монастыря. Длинные юбки были только на двух девушках из нашей группы. Катя решила не идти в цековь и попросила их набрать святой воды для всех. Они ушли, а оставшиеся расположились на краю перил под огромными деревьями - напротив нас расстилалась невероятной красоты долина. Все было поразительно, прекрасно. Небо голубое, какое бывает только в июле. Все расселись в ряд на жердочке, я села рядом с Екатериной – за спиной крутой обрыв. Подошла Милла и задала провокационный вопрос. Все приняли участие в бурном обсуждении.

Я посмотрела по сторонам. Было так невероятно красиво вокруг. Отошла в сторону – в проеме между забором была лесенка из камня, уходящая вниз. Села на верхнюю ступеньку в позе лотоса, наблюдая линию горизонта. Горы были, словно фиолетовое марево. Деревья поражали своей высотой и мощью. Стояла такая прекрасная погода - именно такой теплый летний вечер, какими я помню летние вечера в детстве, проведенные за пределами душного пыльного города, на даче.  Стрекочущие кузнечики и зеленая желтизна травы – все какое-то словно подернутое маревом, влажной паутиной, как если бы воздух был перегрет и плавился, выделяя прозрачный пар, расходящийся волнами, искажающими траву и цветы за ним.

После семинара с Анной Алексадровной на вечер был запланирован подъем к монастырю. Мы стояли у кельи перед Монастырем – впереди был нелегкий путь наверх, через лес. Перед тем, как тронуться в путь, Екатерина рассказала про это место, про то, что наверху можно просить все, что угодно, обратиться с любой проблемой,  и все всегда сбывается. А потом тихо добавила:

- Там наверху можно поставить свечу за упокой тому, кто уже давно ушел, но вас это никак не отпускает.

Эти слова врезались мне в память.

Стемнело. Вы когда-нибудь поднимались в гору по ночному лесу под светом полной луны? Все вокруг оживало на глазах. Мы шли друг за другом след в след, чтобы было легче подниматься. На пути, на развилках и повсюду, нам попадались светлячки, словно указывая на дорогу. Камни, как в 3-D, оживали на глазах и были словно кем-то подсвечены зеленым светом, хотя мы находились глубоко в лесу – луна сквозь ветки высоких деревьев не проглядывала. Все шли молча, каждый думая о своем. Подъем к Монастырю – это время, когда можно обдумать свои желания, проблемы и четко сформулировать просьбу.

Мы поднялись наверх. Стояла глубокая ночь. Прошли через ворота, умылись святой водой, на полу прямо на улице лежали поломники в спальных мешках. Мы подошли ближе к лестнице, с которой начинается подъем к церкви, и расположились на смотровой площадке. Катя вкратце рассказала, во сколько мы завтра сюда придем на службу и на что стоит обратить внимание.

Благостный. Вот это слово лучше всего описывает это место. Атмосфера благости и какого-то светлого счастья пронизывает воздух, деревья, каждый камень в этом удивительном месте. Помолчав, каждый о своем, мы пошли обратно вниз - к месту нашей ночевки, у кельи. Мы сбились с пути, и дорога обратно была длиннее, чем туда. В какой-то момент пришлось идти по асфальту; и по асфальту вниз было идти труднее, чем когда поднимались по камням через лес вверх – в такие минуты задумываешься о тщетности благ цивилизации, создаваемых с целью упростить человеку жизнь.

На душе было легко и свободно. У всех в нашей команде было хорошее настроение. Анна Александровна начала рассказывать психотерапевтические истории. Под дружный хохот мы приблизились к лагерю. Но это еще был не конец вечера. Было около 12 ночи, и мы легли прямо под звездным небом на медитацию. Вообще говоря, Анну Александровну можно слушать бесконечно. А во время медитации тем более. Через несколько минут я провалилась в глубокий транс – я слышала ее голос, но не ощущала свое тело.  Сколько прошло времени. Не знаю. Когда на счет три она сказала открыть глаза и прийти в себя, я открыла их так же резко, как по утрам просыпаются маленькие дети – легко и беззаботно, чтобы бежать встречать новый день. Но увидела я не новый день, а бескрайнее небо. Передо мной расстилалось бархатно-черное небо Черногории со множеством звезд. Я увидела и еще одну необычную вещь на небе – словно завороженная, я наблюдала это странное видение. Позже я спросила у некоторых девочек в группе, не видели ли они, открыв глаза, что-либо необычное на небе – нет, никто не видел – у всех перед глазами было небо и звезды. О том, что я увидела, предпочту умолчать.

Наконец этот день закончился – все расположились в своих спальниках прямо на улице под соснами и уснули. В 5:45 утра уже был подъем. На сборы 20 минут. Кушать перед службой было нельзя. Все паковали спальники в рюкзаки и тихо переговаривались между собой. Не смотря на цейтнот, даже обычно особо шумные были как-то странно смиренны в это утро.

Мы поднялись наверх. Служба уже началась. Очередь начиналась у лестницы. Встали в очередь. Мне было очень тяжело и плохо. Меня тошнило и казалось, что я не выдержу всего этого - буквально падала от голода и сна. До этого момента я не знала, что выражение “спать стоя” можно употреблять в прямом смысле. О своем желании я думала со вчера, но никак не могла на нем сосредоточиться.

Потом вдруг Наташа повернулась ко мне и спросила:

- Тебе плохо?

- Да – сказала я, обрадованная ее вниманием и участливостью

Мне сразу стало легче. Я огляделась по сторонам и начала формулировать свое желание. Девочки говорили – те, кто уже бывал в этой поездке – что когда стоишь и формулируешь, обдумываешь, что попросить - хочешь одного, надумываешь сложные ментальные конструкции, а в итоге в простых словах просишь совсем другого. Стоя у мощей невольно просишь самого сокровенного. Как в «Сталкере» Тарковского «место, где могут сбываться желания: самые заветные, самые искренние, самые выстраданные» – Дикобраз думал, что свят и чист, его сокровенное желание – нематериальное, а исполнилось самое сокровенное – он стал богат, и от осознания собственной убогости покончил с собой.

И чем сложнее и кропотливее думаешь, чем больше хочешь попросить, тем проще потом оказывается твое сокровенное желание.

Там особенный воздух и особенная атмосфера - милосердия. Казалось, здесь ни за что не осудят, все поймут - вся боль утихла, все вопросы разрешились. Да и вопросов будто не осталось - ответы пришли сами. Что нужно – то просто, что сложно – то не нужно.

Я полюбовалась на виноградную лозу, которая растет прямо из скалы уже много лет – глаза не могли охватить всю красоту открывавшегося передо мной вида с горы. Между прочим, и виноградная лоза тут особенная – те, кто хочет, но не может зачать, просят о своем таком простом и наверное самом главном в жизни женщины желании именно под этой лозой – Екатерина рассказывала, что все девушки, которых она приводила сюда, и которые просили об этом – зачали.

А потом я спустилась вниз. Надо было поставить свечи.

Последняя свеча в моей руке была за упокой. Справа от входа я зажгла ее и воткнула в песок. Не умирают люди. Это неправда. Наши души бессмертны. Я до сих пор помню твой голос, твой смех, твои волосы, каждую морщинку на лице, и я знаю, что ты со мной вечно. Я не плакала на твоих похоронах 10 лет назад, потому что не верила, что тебя больше нет. И все эти 10 лет не верила, что тебя больше нет. Потому что ты всегда со мной. И там перед этой свечой я так ясно и так отчетливо снова увидела тебя перед своими глазами и заплакала впервые за 10 лет. Потому что поняла, наконец поняла, что тебя больше нет. Потому что не смогла тебе помочь тогда. Прости меня. Скорблю и помню.

Слезы текли градом тогда и текут сейчас, когда я пишу этот абзац. Я утираю их рукой и шмыгаю носом.  И обращаюсь ко все тем, кто потерял, но до сих пор так и не смог заплакать. Всему свое время, и для каждой слезы находится выход. И я пишу эти строки в память о том, кто был мне мучительно дорог. Так дорог, что мне понадобилось 10 лет, чтобы просто осознать, что я скорблю, и что я скорблю по телу, а душа все равно рядом со мной – идем рука об руку все эти годы - и помнит и любит и оберегает до сих пор.  Эти строки тебе и для тебя.

Сплав по горной реке

В один из дней нам предстояло сплавляться по горной реке. Как говорится, ничто не предвещало беды. Нас приодели в каски, выдали по одному веслу в одни руки, рассадили по лодкам, и первую часть пути мы пересекли с большим удовольствием. Высадились где-то в середине пути, чтобы сфотографироваться. Река Тара и все, что составляет ее окружение – невероятно красивое место Черногории. Хотя, признаюсь, за всю мою поездку я не увидела ни одного НЕкрасивого места в Черногории. Вся Черногория – сплошные впадины из зелени. Вода зеленая и какая-то невероятно прозрачная. Казалось бы, к чему писать банальные слова про еще одну горную речку? Как их всегда описывают? Быстрая, прозрачная, холодная! Но это надо увидеть своими глазами, чтобы понять до конца, прочувствовать до дна, что именно стоит за этими словами.

Все радостно улыбаясь – невольно хочется добавить «как идиоты» -  шли друг за другом к водопаду, чтобы сфотографироваться, и все бы ничего – зелено, красиво, бабочки летают, только небо как-то странно затянуто тучами и в воздухе странная тишина, как будто бы резонирующая сама с собой. Мы в купальниках – кто-то вообще на босу ногу по камням – фотографировались у водопада, когда вдруг началось…

Ливень …июльский ливень с грозой.

Деревья, под которыми спряталась наша группа из 23 человек + несколько сопровождающих, спасали нас лишь первые пять минут. Дождь и не собирался останавливаться. В какой-то момент, промокшие насквозь, мы решили сплавляться по ледяной горной реке прямо в ливень. Я была в хлопковой майке и шортах по колено, под которыми скрывался купальник – из гигиенических соображений естественной для меня брезгливости в начале пути я не стала снимать одежду и надела общественное снаряжение прямо на нее. Кому-нибудь знакомо это мерзкое ощущение, когда по телу медленно постепенно крадется озноб, вместе с холодной водой, которая потихоньку течет по спине, заставляя мокрую холодную одежду неприятно прилипать к теплому телу? Особенно мерзко становится, когда мокрая одежда прилипает к самым нежным местам – под коленками, когда переставляешь ноги. Но ныть было как-то неуместно, да и глупо – все равно уже ничего не поделать. Мы расселись по лодкам. Выяснилось, что одно весло пропало . Ну скажите, кому в горах понадобилось чужое весло? Добрая Василиса одолжила Лене свое. Через некоторое время Василиса начала мерзнуть. Я сидела напротив нее и, в свою очередь, предложила ей свое весло. Так мы с Василисой и согревались одним веслом до конца дороги.

По прибытию в конечную точку добрые черногорцы разлили водку. Досталось не всем.

Потом нас рассадили по машинам – я переоделась прямо там в более-менее сухое белье.

Несмотря на холод, настроение было просто фантастическое!

Нас привезли к ресторанчику на мосту над рекой Морача.  По легенде, когда проплываешь под мостом, надо громко крикнуть, чтобы ушли все печали. А когда стоишь на мосту, надо кинуть камешек вниз, и если он долетит до воды, то желание сбудется. Высота там просто невероятная. Вы смотрели фильм «Куда приводят мечты» с Робином Уильямсом? В одной из сцен Рая там есть очень красивый дом с высокими-превысокими арками. Мост над рекой Морача именно такой. Окруженный зелеными горами. А когда горы стоят в дымке облаков, появляется ощущение, что ты в мистическом саду, затерянный в облаках, далеко от забот и суеты. В какой-то момент нас окутал густой белый туман – просто мимо нас проплывало облачко.

Рыба и мясо. И ракэ. После такой веселой и холодной поездки при виде еды у всех очень поднялось настроение. Вообще на душе было очень приятно и как-то тепло, особенно после первого тоста «за нас!»

Эта просто, но очень вкусно приготовленная еда была вкуснее изысканных блюд в лучших ресторанах Москвы.

Ночью я не помню, как заснула. Помню только, что когда шла в номер в перевозбужденном от происходящих событий состоянии, думала, что буду всю ночь вспоминать/осмысливать/переваривать, но стоило мне закрыть глаза, я провалилась в темноту.

Змеиное и Черное озера

На следующее утро снова были танцы, потом вкусный завтрак. Война войной, а танцы и завтрак по расписанию. Впереди нас ждали Дурмиторский заповедник и озера. Передвигаться по длинному маршруту предстояло пешком, с рюкзаками за спиной, пить во время перехода нельзя – большая нагрузка на ноги, поэтому подкрепиться перед походом надо было как можно более тщательно.

Озеро Черное. Еще один невероятный по красоте вид природы в мою копилку воспоминаний. Гладкое, ровное, спокойное. Настолько огромное, что, кажется, никогда не переплыть. Уходящее вдаль петляющей линией за смыкающуюся впадину зеленых гор. Анна Александровна провела там еще одну практику, а потом мы пошли след в след, тропой Толтеков, по лесу. Начал накрапывать дождик, но было так уютно и приятно в хвойном лесу. Мимо нас пробежала рыжая кошка. Под ногами валялись ржавые иголки, создавая ту неповторимую рыжую полосу дороги, которая присуща только хвойным лесам. Из-за дождя зелень казалась еще зеленее, и дышалось очень легко.

Через двадцать минут мы вышли к небольшому лесному Змеиному озеру. Это мистическое, тихое-тихое, зеленое до невозможности, гладкое как зеркало, с ровным рядом зеленых высоких елей по берегам, с крошечным мостиком, как на «Аленушке» Васнецова, оно притягивало взгляд. В нем чувствовалась какая-то скрытая глубинная энергия. После проведения одной весьма необычной практики глаза участниц этого похода  стали чуть зеленее. Что именно мы там делали и как, пусть история умалчивает.

Мы построились в ряд, каждая на свое место, и снова пошли след в след. На пригорке Екатерина вдруг побежала вниз – мы побежали за ней, стараясь сохранить правило “след в след” и в какой-то момент появилось ощущение невероятной свободы и полета, как в детстве, когда летишь с горки на велосипеде и ни одна забота не трогает твою детскую душу.

Когда мы вышли к отправной точке нашего пути – Черному озеру,  дождь прекратился. Горы замыкались красивой зеленой впадиной на озере и отражались в его черной  глади. Такого ровного и красивого зеркала как это, мне раньше видеть не приходилось, хотя путешествую я много. Мы, затаив дыхание, смотрели на это зрелище, и, завороженные, как в замедленной съемке, потянулись за фотоаппаратами. Не все поняли красоту момента – кое-кто, не заметив, как мы наблюдаем совершенство водного зеркала, начал намывать свои кроссовки у берега, и вода начала пускать равномерные плавные круги, искажая отображающуяся в ней картинку гор и облаков.

Думаю, Екатерина неспроста выбрала Черногорию. Говорят, что горные впадины и тихие озера – места скопления женской энергии. И именно посещение таких мест наполняет женщину силой и внутренним спокойствием, которые и чаруют впоследствие мужчину. Вся страна, а проехали мы ее, кажется, вдоль и поперек,  - скопление таких вот невероятных по красоте впадин – деревья густым слоем покрывают каждую гору - и вся страна испещрена такими вот впадинами – зелеными и идеально ровными по геометрическим меркам. А тихие озера, покрытые прозрачно-белым туманом, который плавно разворачивается на глазах у путешественника – все это завораживает и заставляет присесть на рюкзак и задержатся там, чтобы погрузиться в свои мысли, как заколдованный, наблюдая красоту природы.

Почти все без исключения разделись и погрузились в холодную воду Черного озера. Солнца не было, но холодно тоже не было.

Дискотека в Колашине

Бесконечно длинный переезд. И мы размещаемся в очень красивом SPA-отеле в городе Колашин. Как любителю красивых интерьерных решений, мне особенно запомнился особый стиль отеля, отделанный деревом и камнем, дающий ощущение единения с природой, помноженного на комфорт современных удобств.

После обеда семинар – нам расставили белоснежные кресла прямо на улице, под высокими деревьями. Принесли кофе, чай, вино. Анна Александровна умеет подать информацию так легко и просто и с такой невероятной долей юмора, что появляется ощущение силы и уверенности, что все услышанное сможешь легко воплотить в жизнь.

Вечером, после посещения SPA, нас ждали танцы. Город Колашин, известный своими зимними курортами для лыжников, летом замирает.

Но на наших глазах крошечный город начал оживать – словно, и вправду, люди потянулись на энергию.

Амир включил музыку и начался наш флеш-моб. Улица начала заполняться любопытствующими мужчинами и женщинами.

Через некоторое время от мужчин стало буквально не отбиться. Но Екатерина погрузила нас всех в минивен и увезла под недоуменные взгляды возбужденных черногорцев.

Вообще говоря, на наш минивен подозрительно косилась полиция. Особенно, когда к минивену начали подходить черногорские мужчины и переговариваться о чем-то со стоящей на улице Екатериной, словно спрашивая цену. Мы так и прозвали себя – бордель. В какой-то момент я уловила иронию ситуации и подумала «Господи! У нас прямо универсальный бордель. Есть девочки всех размеров и возрастов. Есть один мальчик. И, о, Боже, у нас даже есть 13-летняя девочка!»

Словно дополняя мою мысль, позже к нашей компании еще и прибилась бродячая собака.

Замок

Еще один долгий переезд, и мы в настоящем замке. К ужину все оделись в вечерние платья, и началась наша самая последняя, и, пожалуй, самая сложная практика.

Каждый вынес для себя что-то особенное из этой поездки. Как выразилась одна из участниц, мы все – разные, и мы все там не просто так собрались, не случайно – потому что каждая смогла взять от других то, чего ей самой не хватало, сделать свой мир полнее и ярче.

Я тоже не верю в случайности. И знаю, что поеду туда еще.

Яна Веневская