Статьи

10 мая 2012

Ментальная диета в Нью-Йорке или Так ли пахнет сексом в Большом городе как об этом говорят

Я лечу по работе в Нью-Йорк. Но про работу почему-то совсем не думается. Зато думается про секс. Секс и Нью-Йорк. Секс энд зе Сити. Интересно, как у них с этим обстоит дело? Почему-то у меня Нью-Йорк ассоциируется с Самантой Джонс.

I don’t like cities but I love New York,
Other cities always make me mad,
Other faces always make me sad,
No other city that will make me glad-
I said New York

Madonna’s song “I love NY.

Я лечу по работе в Нью-Йорк. Но про работу почему-то совсем не думается. Зато думается про секс. Секс и Нью-Йорк. Секс энд зе Сити. Интересно как у них с этим обстоит дело? Почему-то у меня Нью-Йорк ассоциируется с Самантой Джонс. Не знаю почему, честно говоря. Почему-то не с Керри, а именно с Самантой – прекрасной свободной женщиной, которая знает, чего хочет и живет в свое удовольствие.

Так уж получилось, что на ментальную диету я приняла твердое решение сесть 1 мая – как раз в день вылета в Нью-Йорк. Обещания, данные себе, надо выполнять всегда. Начну 1-го – проще будет отсчитать 21 день.

День первый.  Надо направлять все мысли на себя и никого не осуждать. 10 часов в самолете. Тут уж не до мыслей о сексе. Хочешь не хочешь, будешь направлять их на себя. Но люди, словно назло, провоцируют на реакции. Я держусь. 10 часов между сном и бредом. Именно – между сном и бредом. Для приличия прошлась по салону, посмотрела на симпатичные лица. Хм. Все такие заморенные, что как-то даже не аппетитно выглядят. Прилетела. Разместилась в гостинице недалеко от Таймс Сквер. В Москве на тот момент уже было 6 утра, а тут все только начинается – вечер. Вышла, перекусила, сошла с ума от этого грохота и шума. Шею свернула практически сразу, когда начала смотреть наверх, на небоскребы. Поняла, что если немедленно не лягу спать, то закончусь прямо в первый день. А с утра выступать на конференции.

Я была такая злая и усталая. Мне так хотелось есть, пить и спать. Один из моих старых друзей, который улетел в Москву днем ранее на том же самолете, на котором я прилетела в Нью-Йорк, написал мне, что я, как всегда везучая, и с погодой мне повезло – как раз в день моего приезда начало светить прекрасное теплое весеннее солнце, а его всю неделю поливали дожди. Я умиротворенно улыбнулась  и подумала, что всегда привожу с собой солнце. С этими мыслями я заснула. Нью-Йорк не растерялся и по утру облил меня дождем.

2-ой и 3-ий день ментальной диеты мне очень понравились. Во 2-ой день надо благодарить всех, а в 3-ий - находить в людях хорошее. И то и другое мне дается очень легко. Во 2-ой день запомнилось накрывшее меня прямо с утра осознание того, как за многие вещи мы, оказывается, можем быть благодарны этому миру – за восхищенные взгляды мужчин на улицах, которые мы по молодости воспринимаем, как данное, за вдруг выглянувшее солнце, за вкусный кофе, за улыбки детей, за советы прохожих, за саму возможность ходить по асфальту другого города.

Приключения начались сразу после конференции, на второй день. Я шла по улице на высоких шпильках, светило солнце, мое шелковое серое платье с короткими рукавами красиво развивалось на ветру. Это я так – для затравки! Я застыла на пару секунд, чтобы сориентироваться на какой Авеню я стою, и даже толком не поняла, откуда он появился. Писатель и сценарист. В прошлом - химик. Бросил все ради того, чтобы делать этот мир веселее, сказал, что ему нравится делать людей счастливее и tomakepeoplelaugh. Ха-ха, подумала, я – tomakepeoplelove, послышалось мне тогда. Последнее время мне везет на творческих людей – что-то, видимо, меняется в моей жизни.

Вечером второго дня я встречалась с подругой, которая живет в Нью-Йорке. Верная своей ментальной диете,  я тут же поблагодарила ее за время– все в Нью-Йорке все время куда-то бегут. Не могу не отметить ее замечание про мужчин и Нью-Йорк. В Нью-Йорке познакомиться проще, и женщины куда более demanding, чем в России. И мужчинам приходится напрягаться. Ее коллега-женщина в рамках программы re-locationвернулась из Москвы и сказала, что в Москве мужчину найти очень сложно. Ее же коллега-мужчина в рамках той же офисной программы re-locationпереехал в Москву и сказал, что в Москве с девушками гораздо проще…эх, не ценим мы себя. Красивые гладкие безропотные русские женщины, которые во всем мире, кстати, ценятся за свою feminityи нетребовательность. А, может, это русские мужчины, как говорится, «слишком много кушать»? Ой, у меня сегодня третий день диеты и я должна во всех видеть только хорошее.

Кстати, надо также отметить, что в Нью-Йорке очень много красивых мужчин.

День 3. Что мне нравится в людях? О, многое. Не так уж и сложно заметить хорошее в каждом человеке. Утро третьего дня началось в 6:30 утра. Из-за разницы во времени вставать в такую рань – расплюнуть. Я вышла в спортивных трениках и любимых кедах на улицу в надежде отзавтракать в прекрасной американской кофейне, где порции большие и много прекрасных sidingsиз бекона и ветчины и шпината. Вообщем, счастье. Я вышла на завтрак в 7 утра, подбадриваемая мыслью, что Нью-Йорк – деловой город и люди, следовательно, должны в нем вставать рано, а, следовательно, и кофейни должны быть открыты с раннего утра. Железная логика. Я прошла с 48 улицы до 56, кажется, практически, вообщем, дошла до центрального парка, но покушать было негде. Зато были открыты парочка магазинчиков по продаже любрикантов и вибраторов – цвета не привлекли, надо заметить. Эти пошлые фиолетовые и розовые тона…хм… Ассортимент, да и сама лавочка выглядели так жутко, что даже заходить туда было не очень приятно. Это больше похоже на забегаловку, где можно быстро-быстро что-то купить, если очень приспичило, чем на занимательный кропотливый процесс по выбору аксессуаров, которые могут подарить дополнительное удовольствие.

Вибраторы на завтрак рассматривать не хотелось. Ияпобреладальше. Ближек8 утра, продуваемая всеми ветрами и бледная, как тень, я наконец нашла прекрасное кафе, где осела на какое-то время – прямо рядом с Центральным парком. Открыто оно, оказывается, с 7 утра  - надо просто знать места. Но все равно оно очень далеко от моей, 48-ой улицы.

День был насыщенным, в подробности вдаваться не буду. Заваливаемая смсками от комедианта-Брайна (кстати, говоря, с чувством юмора у него и вправду отлично) я к вечеру поняла, что программа дня не позволяет выпить кофе днем, и остается только встретиться вечером. Что уже куда больше похоже на свидание….

На 4-ый день я хотела слетать в Бостон к другу. Он вообще-то ждал меня, писал спрашивал «когда». Но между делом добавил, что живет теперь с fiancé.. эх, Алекс-Алекс, а как было классно cтобой пару лет назад на вечеринках в Лос-Анджелесе. Не поеду в Бостон. Не до Бостона. Надо же – переехал из солнечной Калифорнии в студенческий и деловой Бостон. Я старею? Мои друзья стареют? Все потихоньку определяются в жизни….Прибиваются к одному месту, оседают, как мидии, на одном месте, и тихо сопят, радуясь жизни, омываемые ее волнами, в надежде, что эти волны все время будут теплыми и благодатными.

Некоторым людям не надо даже выходить из номера – приключения настигнут их и там. День 4-ый ментальной диеты. Надо хвалить себя целый день. Прямо с утра и начала. Еще глаз не открыла, уже начала себя хвалить. Конечно, вслух, и погромче – чтобы весь отель слышал «ты самая лучшая, ты самая лучшая». Хорошо бы, если бы так. Но моей первой мыслью было «Господи, как же меня бесит этот номер – что бы мне такого сделать? Как бы мне так все устроить, чтобы переехать в другой номер?» Я зашипела, как змея. Мой номер был расположен рядом с лифтом и шумные люди, проходящие в номера поздно ночью или выходящие из номеров по утрам, меня конкретно раздражали. Бойтесь своих желаний. Я проверила рабочую почту, поняла, что предстоит еще один рабочий день в Нью-Йорке. Решила выйти на завтрак, а потом приступить к делу. При выходе из номера дверь, подхваченная сквозняком, хлопнула так, что мне даже стало не по себе – как будто это я ею хлопнула. Но она сама – правда-правда. Одновременно с этим я услышала жуткий грохот и звон разбиваемого стекла. Я притихла, прижав уши, как кот в траве. А потом решила заглянуть в свой номер. Я открыла дверь – на полу валялись осколки из дерева и стекла – зеркало…вдребезги…по всему ковру…прямо в коридоре моего номера.

Я прикинулась шлангом – тихонечко закрыла дверь и пошла позавтракать. В течение часа сидела и прикидывала, какие могут быть варианты – возьмут ли с меня деньги? Или это я должна взять с них деньги? И кто вообще виноват, что в гостинице так «умело» привинчены зеркала к стенам. Вальяжно позавтракав арбузами, блинчиками с кленовым сиропом, яичницей с беконом и выпив кофейку, я подошла на ресепшн через час после происшествия. После тысячи извинений меня переселили в новый номер, больше моего предыдущего, далеко от лифта, и в качестве компенсации за моральный ущерб предложили кормить бесплатными завтраками до конца моего проживания. Ну, что же.. спасибо тебе, зеркало, что ты пожертвовало своей целостностью ради моего комфорта.

Теперь про вчерашнюю встречу с Брайном.  Брайн родился в Чикаго, потом переехал в Нью-Йорк. Практически с первого же диалога он проявил себя, как личность незаурядную, проницательную, весьма разностороннюю и любознательную. Он много знает и многим интересуется, отлично образован, не зашорен, как типичные американцы, и интересуется всем, что происходит вне Америки, в том числе.

Когда Брайн допил свое Шардоне, а мое Пино Гриджио подошло к концу, я решила, что пора переходить к наступлению и спросила его о том, что, собственно, интересовало меня с самого начала поездки. Секс в большом городе. Так ли все на самом деле в Нью-Йорке, как об этом рассказывается в сериале. Брайн оживился, узнав, что в Москве сериал пользуется большой популярностью и еще больше оживился при слове «секс», произнесенном неоднократно из моих уст. Да, все именно так. 4 типа героинь в сериале – типичные характеристики нью-йоркских женщин. Безусловно, у всех четырех персонажей характеристики весьма преувеличены в кинематографических целях, но все равно являются очень точным отражением того, что происходит в Нью-Йорке. Мужчина и женщина хотят секса – они просто идут и делают это. И, судя по тому, что я уже час сижу с малознакомым мужчиной за бокалом вина и разговариваю о сексе, дает повод думать, что познакомиться в Нью-Йорке куда проще, чем в Москве – люди более открытые и, несмотря на то, что Нью-Йорк все-таки город занятой, все равно люди там приветливее, общительнее и улыбчивее в сравнении с первопрестольной. Cамериканцами проще завязать разговор.

По теории Брайна все нью-йоркские женщины начинают с образа Керри – верят, что встретят своего мистера Бига, верят в любовь, полны романтики. Потом разочаровываются и превращаются в Самант – отрицают какие-либо чувства, перестают верить мужчинам и пытаются им доказать, что это они трахают, а не их. Он сказал, что то, как ведет себя Саманта, очень похоже на то, как ведут себя мужчины в Нью-Йорке - меняя женщин, как перчатки, перескакивая от одной к другой в поисках временного развлечения, стараясь ни к кому не привязываться. Потому что все заняты тем, чтобы зарабатывать деньги и получать от жизни по максимуму. Дальше идет следующая стадия – Миранда. Самая тяжелая стадия, по мнению Брайна. Миранда - самый сложный тип женщины. Мужчина в юбке. Все время доминирует, помешана на карьере и успехе, не считается ни с чьим мнением, кроме своего. И притягивает она, соответственно, мужчину, который ровным счетом ничего из себя не представляет и готов быть в подчинении. Последняя стадия, самая скучная, – это Шарлот. Консервативная, зажатая, предсказуемая. Женщина, которая является олицетворением того, как люди воспринимают секс через призму церкви – со всеми комплексами, страхами, зажатостью и тд.  Шарлот, по его мнению, и не живет толком. Она боится попробовать что-то новое, полна предрассудков и не обещает сюрпризов и душевного взлета.

Я спросила его, какая героиня, на его взгляд, ему наиболее симпатична. И он сказал, что, с его точки зрения, наиболее удачный вариант – это Керри, скрещенная с Самантой – романтика и вера в единственного и неповторимого, вечный поиск себя и полет души, помноженный на развратность и распущенность в постели, сильную личность, знающую, чего хочет от жизни. А потом скромно добавил, что в идеальной женщине должно быть всего понемногу от каждой героини – и от Шарлот и от Миранды тоже. Честь и хвала тебе, Брайн.

Коль уж разговор был о сексе, а Пино Гриджио на тот момент еще не выветрилось, моя любознательность пошла дальше, и я спросила его, как у них с сексом-то вообще обстоит дело? Тут кто-нибудь этому учит? У Брайна глаза полезли на лоб. Он завалил меня расспросами. А когда он узнал, что в Москве этому учат, на его лице было такое странное выражение лица – это не передать никакими словами. Как если бы у него перед глазами пронесли огромный торт, а ему не отрезали ни кусочка. У него лихорадочно заблестели синие глаза. Он весь как-то оживился, подтянулся. Попросил рассказать поподробнее, что и как. Я рассказала насколько смогла, спросила, есть ли что-то такое в Нью-Йорке. Он сказал, что он знает многих людей, он в теме, и если бы что-то такое было – он бы абсолютно точно знал. Вердикт: в Нью-Йорке сексу не учат. Я удовлетворенно улыбнулась про себя – и тут, мы – русские, круче. Гордая за свою страну, я удовлетворенно замолчала. Брайн истрактовал мою улыбку по-мужски и спросил: «А ты бы сама  на такие курсы пошла?» Я робко потупила глаза и сказала, что вопросы становятся все более и более личными. Брайн засмеялся. Потом сказал, что приедет в Москву. И пообещал поспрашивать. Если узнает про такие курсы в Нью-Йорке, обязательно напишет мне все явки и пароли.

На этом наш вечер закончился. Мы попрощались. Я шла по ночному Таймс Сквер в легком платье, на высоких шпильках. Мои глаза лихорадочно блестели от счастья – от счастья жить, надеяться, мечтать, общаться с интересными людьми на любые темы. И еще от гордости – за своих.

Секс в Сити 2.

Я проснулась сегодня с  утра и поняла, что рановато поставила точку в своей статье вчера.

Мы шли по Таймс Сквер после «Чикаго». «Чикаго», кстати говоря, отличный мюзикл. Поют и танцуют отменно. Но… оркестровая яма находится прямо на сцене, сцена крошечная, убранство зала так себе, а главным героиням каждой за 50. Я не шучу. Но Биг Мама меня просто покорила. Совершенно сумасшедший вокал и огромная харизма у огромной негритянки!

Мы вышли. Было чуть больше 10 вечера. Мне показалось, что как-то маловато приключений на один день. Как говорится, я задалась вопросом «что делать, когда душа хочет романтики, а за…ница приключений?» Мы проходили мимо мужского стрип-клуба и как-то оно так само вышло, что мы вдруг оказались там.

Конечно, все на самом деле было не так. Я предложила Брайну зайти туда, чтобы сравнить, так сказать, московский товар с американским и прицениться. Я любопытная. Брайн напрягся. Кажется, у него даже стекла очков запотели от волнения. Я предложила ему сначала выпить кофе для храбрости и решить, готов он к приключениям или нет. Всю дорогу Брайн выдавал различные казусы, чем вызывал у меня приступы хохота. Ему, кстати говоря, почти 40. Ровно в 12 по Нью-Йорку Брайн сделал последний глоток кофе и принял волевое решение. Считаю своим долгом передать его цитату до похода в клуб. Так будет интереснее читать то, что будет происходить с Брайном дальше, когда мы шли от кофейни к стрип-клубу, Брайн говорил что-то вроде вот этого «ты знаешь, я на самом деле не люблю такие клубы и вообще не понимаю мужчин, которые туда ходят. Ты можешь смотреть, но не можешь трогать. И чего там делать вообще?» Клянусь, он стеснялся. По нему было видно, что он смущается, как школьник. Меня его реакция наоборот подзадорила.

Клуб Laceв самом центре TimesSquare. Чтобы зайти в клуб, нужно заплатить 15 долларов. Коктейли еще каждый по 15-16 долларов +4 доллара чаевых грудастой официантке за каждый коктейль. Мы зашли. Брайн, как эстет, взял бокал белого вина. Я – коктейль «Космополитен». Посетителей очень много – и мужчин и женщин. Красные диваны. Красивые молодые мужчины на них. И тела. Много-много голых тел повсюду. Я посмотрела на Брайна. Хм… как будто Адам впервые увидел голую Еву.

Ко мне подошла девушка в открытом сарафане в белый горошек и улыбнулась, изобразив услужливую покорность. Она прикоснулась к моей голой ноге, выглядывавшей из тонкого шелкового платья. Прикосновение мне понравилось. Но я отрицательно покачала ей головой. Она отошла. А я стала за ней наблюдать. Она разделась для какого-то мужчины. Тело совершенное. Я – женщина, и кто, как не женщина может увидеть недостатки и изьяны в теле другой женщины. Но в ней их не было. Грудь, ноги, бедра – все идеально. Я наблюдала за ней минут 30 - хотела понять, что умеют стриптизерши Нью-Йорка. Все – все в бесценную копилку моего писательского опыта, любопытства и кругозора. Она как раз села напротив меня, разделась и начала работать. Я подозвала официантку, заказала еще один «Космо» и спросила сколько стоит танец. 20 долларов за 1 песню.

Ну, собственно сам танец меня не очень впечатлил. Если бы я была мужчиной, наверное, впечатлил бы. Она терлась о те места, которые для мужчин самое оно. Я пыталась оценить, что чувствует клиент. Рядом со мной сидел мужчина, который уже целый час обнимал стриптизершу – не знаю, сколько стоит такая услуга, но они реально сидели обнявшись. Брайн сказал, что такое может случиться только с самым несчастным и самым одиноким мужчиной на свете. Откуда он это знает, интересно?

Мы посидели еще какое-то время. Брайн выглядел смущенным. Я решила его подзадорить и начала подбивать на танцульку. Мы начали выбирать ему девушку. Вообще, все то время, что он их сортировал, я вспоминала его слова «вообще-то я такие клубы не люблю». Выбрал в итоге. Два раза.

Я заказала еще Космо. В какой-то момент Брайн пропал. Вместе с моим паспортом, кстати говоря. При входе в ночные клубы всегда просят ID– мне пришлось взять с собой паспорт. Убрать его было некуда, а у Брайна в пиджаке были карманы. Я как-то совсем не подумала, что во время танца какая-нибудь отчаянная танцовщица может вытащить у него мой паспорт. Он же сказал, что не понимает такие клубы и не будет заказывать себе танец. Но я поняла, куда именно он пропал.

Я осмотрелась по сторонам, сняла туфли и положила ноги на соседнее кресло. Закрыла глаза и начала впитывать в себя энергию порока.  Внезапно меня кто-то начал трясти за пальцы ног. Я открыла глаза и увидела огромного негра-охранника. Музыка играла очень громко, и я не могла понять, что он говорит, но, по-видимому, он подумал, что я работаю в этом клубе, и просил меня убрать ноги с кресла. Я возмутилась и сказала «Позови официантку!» он недоуменно посмотрел на меня «Какую официантку?» «Любую, я хочу «Космо». Принесли еще один «Космо». Вернулся Брайн.

Он выглядел явно перевозбужденным. Я спросила, где он был.  И тут начались признания. Oh, myGod… На его штанах были видны свежие пятна…и он так увлеченно мне рассказывал про то, что с ним произошло всего пару минут назад. Что? Как? Прямо себе в штаны? О, Боже…Я про себя подумала, что он, явно, мог обойтись без всех этих подробностей. С чего он вообще взял, что мне интересно такое слушать? Более того, что мне интересно такое знать? Отсиделся бы в туалете, пока все не высохнет, что ли…Я подумала «Боже мой, любопытство – это, конечно, хорошо. Но что я вообще здесь делаю?»

Я отвернулась. Брайн встал и опять куда-то вышел. В это время на его место ко мне подсела красивая азиатка. Она, видимо, думала, что я ищу извращенных удовольствий, но стесняюсь об этом попросить. Она начала меня расспрашивать.  Какой марки мое платье?  Русская ли я? Да, русская. Начала говорить по-русски со мной, тк сама из Казахстана, но я почему-то за эти дни, пока обшалась с Брайном, настолько привыкла говорить по-английски, что неизменно переключалась на английский. Она спросила, где в Москве можно подзаработать. Я задумалась, под 6-ой Космо на ум никак не могли прийти названия «тех самых» заведений Москвы, потом все-таки вспомнила пару и сказала «наверное, в Москве это Сохо румс».

Я задала ей каверзный вопрос - умеет ли она глубокое горло. Нет, не умеет. Но знает некоторых девочек здесь, которые, кажется, могли бы это сделать. Я спросила, сколько стоит – 1000 долларов за один раз. Она точно не уверена, т.к.  мало кто это умеет, но если мне нужно, она может выяснить.

Она спросила, нравится ли мне здесь и понравились ли мне их танцы. Я пожала плечами, сказав, что я не эксперт, но ждала большего. Я начала задавать ей вопросы. Она отвечала. Но потом через какое-то время, видимо, подумала, что ее время все-таки – деньги, а ее, вроде как, раскручивают по полной, причем, забесплатно. Она предложила мне танец, но я отказалась. Она накрасила губы блеском и ушла.

Вернулся Брайн, я сказала, что мне пора. Я посмотрела в его глаза – они горели, как у ненормального. Мне еще раз вспомнились его слова «вообще-то я такие клубы не люблю и не понимаю». Я улыбнулась. Мы вышли на Таймс Сквер. Он довел меня до моей гостиницы и ушел. Я легла на кровать и заснула сном мертвеца.

Секс энд зе Сити 3

И снова я поставила точку раньше времени в моей статье.

Нью-Йорк так быстро не сдается. Каким-то чудесным образом получилось, что поездка, от которой я не ждала ничего, кроме утомительной работы, оказалась самой романтичной поездкой в жизни. Я сейчас не про вчерашний стрип-клуб.

6-ой день ментальной диеты. Но кому интересно говорить про ментальную диету?

3 утра. Таймс Сквер. Уличный музыкант играет джаз на саксофоне. Как ни странно, ночь пятницы, но на Таймс Сквер почти нет людей. Мы вышли из… Нет, тут надо рассказывать по порядку.

За день до этого, когда мы гуляли с Брайном по городу после «Чикаго», он сказал, что на Бродвее идет замечательная пьеса об отношениях между Эм и Жо – “VenusinFur”. «Весьма по теме и явно для меня», подумала я и решила пойти на нее на следующий день. Брайн сказал, что второй раз не пойдет на одну и ту же пьесу, но на следующий день сам предложил купить билеты. Верная сериалу, как Керри Бредшоу, я надела новые черные gorgeousD&Gshooes, накрасила губы красным блеском, взяла в руки любимую черную сумочку Pradaи выпорхнула из номера на Бродвей – детали добавляю в духе Керри. Мне даже самой нравится, как звучит эта фраза – выпорхнула на Бродвей. Наверное, здорово быть актрисой top-tierна Бродвее. Хотя и off-Broadwayсейчас ставит неплохие пьесы.

Брайн уже был у театра, когда я к нему подошла в обтягивающем черном платье. Youlookgreat. Спасибо, я знаю. Почему-то в тот вечер меня все бесило. На Таймс Сквер было так много народу и все словно норовили попасть мне под ноги. Я не люблю людные места. Просто ненавижу. «Тогда чего тебя понесло в Нью-Йорк, милая» спросите Вы. И будете правы. Нью-Йорк меня утомляет, поглощает, отвлекает от самой себя. Меня привлекает все вокруг, я начинаю озираться по сторонам и, вытянув руки, как зомби, иду к первому попавшемуся любопытному объекту – именно так и было, когда уличный торговец предложил мне кокс. И если бы не Брайн…

Но в тот день все шло не так – все мои планы десять раз поменялись, и все, что я запланировала, пошло не так, как было запланировано. Но когда мы встретились вечером с Брайном, мое раздражение, как рукой сняло. Я заметила, что когда я злюсь, я совершенно перестаю понимать английскую речь. Тетушка в театре рассаживала нас по своим местам и что-то говорила, но я смотрела на нее, как баран на новые ворота. Она замолчала, посмотрела на меня, как на безнадежную, перевела взгляд на Брайна, и начала объяснять что-то ему. Мы сели в Lyceum– в театре, в котором идет этот спектакль. Я осмотрелась по сторонам - мрачновато, но неплохо – хоть какое-то театральное убранство зала. Чем-то напомнило мне царскую Россию. С Большим театром, конечно, не сравнить, но сиденья нормальные, красный бархат, некоторая позолота на балконах.  ЯспросилаБрайна«Do you feel this energy of evil that comes from me? А он ответил, что нет, он ее трансформирует в позитивную. Я улыбнулась. Я еще сидела некоторое время и продолжала бубнить и жаловаться, он слушал, иногда вставлял свои реплики из цикла «Don’tworryaboutthat. Takeiteasy”. Через какое-то время я поняла, что почему-то больше вообще не злюсь. И даже искренне не могу понять, на что я вообще раздражалась.

Спектакль начался. Тиран и жертва. Вечная тема. Да. Тиран и жертва. Мужчина и женщина. И они меняются ролями на протяжении всего спектакля. В конце спектакля он бросает свою девушку, она – своего мужчину, и они вместе и навсегда и поглощены испепеляющей страстью. Да, вечная тема. Все мы, либо тираны, либо жертвы. И, чтобы чувствовать вкус к жизни, нам нужно меняться ролями постоянно. Отличный спектакль. Брайн уверен, что через год этот спектакль получит «Тони». Я с ним согласна. Надеюсь, что спектакль приедет в Москву. Некоторые реплики было трудновато уловить, и я спросила, можно ли где-то купить книжку с текстом. Брайн назвал адрес.

Потом пришла ночь. Я сказала, что очень хочу сходить в какой-нибудь ресторан Нью-Йорка на самом-самом верху. Брайну не пришло ничего лучше в голову, чем пойти в Рокфеллер центр. Оказалось, что ресторан на реконструкции. Мы погуглили и выбрали что-то далекое, но красивое. Через два (!) блока я взбесилась. Брайна хлебом не корми, дай поговорить – честно говоря, мне кажется, он даже во сне с кем-то разговаривает. А у меня высокие шпильки. Было поздно. Я устала, хотелось есть, спать, и еще чемодан не запакован. Я сказала, что пора прощаться – мне надо паковать чемодан. Брайн расстроился, но спорить не стал. Мы пошли обратно. Я уже собиралась сказать ему «пока», но он посмотрел на MarriottMarquiseи вдруг сказал «Знаешь, а я совсем забыл, что там наверху крутящийся ресторан».

Так и бывает в этой жизни – когда желания совпадают с возможностями, все остальное отходит на второй план. Мы поднялись наверх. Сели за стол. Было так красиво. Брайн увидел мою счастливую улыбку и приободрился. Мы покушали. Он попросил меня угадывать здания, которые было видно из окна. Потом пришло время клубники с шоколадом – я не постеснялась и набрала целую тарелку со шведского стола. И эти прекрасные ночные небоскребы с высоты птичьего полета. Ощущение счастья, ощущение настоящей жизни, которая происходит именно в эту самую минуту, когда тебе хорошо. А потом в какой-то момент ресторан повернулся так, что стало видно реку Гудзон, и вид из окна стал похож на тот, который можно наблюдать из окон Сити – мне кажется, у меня в тот момент аж слезы потекли от счастья по щекам - это было так похоже на Москву. И мне так захотелось домой.

А потом мы вышли с Брайном на Таймс Сквер, уличный музыкант играл джаз, народу на улицах почти не было, но город сверкал и сиял, будто от какого-то странного беловатого свечения, и все мерцало вокруг, Брайн о чем-то увлеченно говорил, а потом протянул мне руку и сказал «давай потанцуем». И я взяла его руку в свою, и мы танцевали прямо на Таймс Сквер под звуки уличного джаза в три утра.

На прощание перед моей гостиницей он сказал «Не теряйся в Москве, не пропадай насовсем. Пиши мне и приезжай в Нью Йорк. Ты удивительная девушка. Я многое переоценил в своей жизни за эти дни общения с тобой».

Я пришла в номер. Села на белую большую кровать. Посмотрела по сторонам, а потом задумчиво произнесла: мда….поездка, от которой я не ждала ничего, кроме утомительной работы, оказалась самой романтичной поездкой в моей жизни.

День вылета из NY

Пришло утро.

Мое утро было бы неполным без посещения секс-шопа. Но в этот раз я была умнее – я попала в него после завтрака, а не до, как в самом начале поездки. Я сделала check-outв гостинице, покушала, до вылета было еще примерно пол-дня. Я решила купить текст вчерашней пьесы. По адресу, который назвал Брайн, находился огромный секс-шоп. Шутник. Я была в коротком платье с декольте, а эта мода на туфли, которая пошла после леди Гаги – большая платформа, высокий каблук…вообщем, в секс-шопе я, похоже, смотрелась уместно.

Продавец-индус. Я, собственно говоря, зашла только, чтобы спросить, где книжный магазин, но посмотрела на полки и решила пройтись по секс-шопу…выбор ничего себе такой. Нормальный. Не то, что в первом секс-шопе. И для мальчиков и для девочек. Цены значительно дешевле, чем, скажем, в Империи чувств, и чуть-чуть дешевле, чем в обычных секс-шопах в Москве. Очень удивил выбор видео.

Я обошла магазин по кругу и вернулась к индусу. Спросила его про книжный магазин. Он сказал, что не знает никакого книжного магазина и отвернулся.

Расстроенная, я вышла на улицу, осмотрелась по сторонам и увидела заветную вывеску. Книжку нашли довольно быстро. Довольная своей покупкой, прижимая Venusк своему сердцу, я вышла из книжного. Секс-шоп опять был по пути, и тут меня озарило. Вот кто может точно знать – есть у них секс-тренинги или нет  - продавец секс-товара.

Я зашла снова и помахала перед лицом индуса своей книжкой с фразой – «Вот видишь. Я нашла свою книгу!» Он посмотрел на меня довольно равнодушно. А потом я сказала «слушай, у меня вопрос. Скажи, ты не знаешь – в Нью-Йорке есть какие-нибудь курсы секса?»

Он посмотрел на меня так, как будто я приехала на заработок, но сомневаюсь в собственных способностях.

Я покраснела, но решила не сдаваться. Сказала «Ну, как бы это объяснить…Может, какая-то экс-стриптизерша преподает что-то? Ну,  мне не для работы, а для себя..»

Он ничего не отвечал, просто смотрел на меня. Я не выдержала и сказала ему: «Ну, понимаешь, у меня муж есть – и я бы хотела научиться делать ему хороший минет. И я подумала, может, в Нью-Йорке есть кто-то, кто мог бы меня этому научить. Может, такое, чтобы программа была целая. Не для работы, не для стриптизерш, а для обычных людей».

Это сработало. На его лице появилась улыбка сочувствия и понимания. Для индусов женин долг перед мужем – святое. Он посмотрел на меня с интересом и сказал «нет,  я бы знал, если бы такое было. Нет, нету ничего такого. Но ты можешь погуглить – может, что-то и найдется. Но маловероятно. Я бы знал».

«Ладно, я поняла. Спасибо».

Он изучал меня, я покраснела. От эмоций под порывом сказала, что надо что-то купить. Схватила первую попавшуюся игрушку у прилавка – кажется, это для мальчиков. Я спросила «Что это? И как это использовать?» Он начал объяснять с соответствующим лексиконом, но слушать это было выше моих сил – мне кажется, у меня даже уши покраснели на тот момент. Я сунула ему деньги с фразой «Ладно, не объясняй. Разберемся на месте» и спешно засобиралась к выходу. Он крикнул вслед «Откуда ты? Из России?»

Я внутреннее возмутилась – почему, если девушка спрашивает, где научиться тонкостям сексуальных отношений, то она непременно из России? Мне итак хотелось сквозь землю провалиться от своих вопросов. Не оставляло ощущение, что он принял меня за начинающую стриптизершу.

Я на тот момент уже открывала дверь с колокольчиком, и он через прилавок не мог видеть мое лицо, но я чувствовала, как у меня горят щеки. Я крикнула ему «Забудь мое лицо, пожалуйста! Прямо сейчас забудь, как только я дверь закрою! Мне так стыдно за свои вопросы! Всего хорошего!»

И вышла на улицу.

Пришло время для кофе и десерта.

Через пару часов подъехал Брайн. Мы доехали до аэропорта. Попили кофе. Попрощались. И я села в самолет на Москву.

Яна Веневская